Он очень любил собак. Болонок в частности...
Глава 1. МОЖЕТ, ЭТО ПРОСТО СОН...

Сновидений лес, памяти дебри... Фигуры смутные порхали в сияющей, но такой равнодушной невесомости... Ни один силуэт, сколь не были бы они прекрасны, ни один Мэтту знаком не был. Ни один не был родным, ни один не улыбался приветливо...ни один не соответствовал слову "семья".
Мэтт Лэвис, юный маг (и, как говорил, поглаживая желтоватую бороду рассеянной ладонью, бессменный на века директор школы магии Брайселонд, "маг довольно многообещающий"), отца не помнил почти. Только смутное что-то, тёплый вихрь... Сильные руки, добрые глаза, голос тёплый, терзаемый ежесекундными и безуспешными попытками снижения громкости. Набор такой стандартный, типичный "отец", но увы... Это, да ещё фотографии старые, - всё, что создавало видимость полноценной поддержки и выслушивало терпеливо разговоры Мэтта...разговоры о магии, которая отрадой мальчику служила; о друзьях, что рядом были постоянно, кроме ночного перешёптывания с фотографиями, добросердечной Венди Адриан и верном до "самых внутренних костей" Райате Брендоне; об уроках, на которых вспыхивало да искрило что-нибудь - немыслима жизнь юного волшебника без помощи более опытных, иначе проглотит его магия, бездушная, жаждущая свежих приливов и искренних сердец; разговоры...разговоры безответные. И Мэтт откладывал наконец со вздохом старые, бережно хранимые, листочки пожухшие и погружался, душу успокоив, в искрящиеся воды Сновидений...

***
...Уснуть со спокойствием и налётом лёгкой грусти в душе, тёмной головой вихрастой прикорнув на подушке мягкой и пристойной, а проснуться...проснуться, каким бы странным это ни казалось, от холода, который пробирался в волосы, шевелил их, настойчиво шебуршал в ресницах. И быть может, Мэтт (сон юного человека крепок в любых обстоятельствах) продолжил бы спать, лишь морщась изредка во сне, однако, на ладонь его забралось некое существо с длинными лапками-иголочками.
Существу то ли тепла хотелось, то ли личинки отложить было некуда, под лапки ничего порядочного не попадалось, однако оно с изрядной деловитостью отправилось вверх по руке Мэтта, будто Колумб по гребню волны корабль направляющий. Спящий человек, как правило, ничего не имеет против смирно сидящих на частях его тела букашек, но когда они наглостью своей переступают за рамки...
Мэтт проснулся незамедлительно. Глаза распахнул и рукой затряс энергично. Здоровая букашка была, тут и волевой не устоит....

Букашки и след уже простыл, и лес, казалось, вздрогнул, когда окончательно проснувшийся Мэтт вскочил на ноги. Лес... И правда, неужели во сне он не разобрал, что под щекой не мягкость пуховой подушки, вполне привычная, а колючки изумрудной травы?

- Что за шутки?!
Ответа на свой крик Мэтт не ожидал, ошеломлённый, растерявший все мысли, но получил, довольно неожиданно. Сонный голос, голос, к которому мальчик привык уже, как к чему-то само собой разумеющемуся...голос, который он не ожидал услышать здесь.
- Шутки или нет, но из подушки за ночь вылезли все перья... - Венди Адриан, подруга по классу магии, путаясь в светлой невесомости пушистых волос, зевала. Венди, уютно и будто специально, устроившаяся под деревом, не распахнувшая ещё глаза, чтобы выразить испуганное удивление всей их яркой синевой. Венди, которой здесь быть не должно было. Хотя и самому Мэтту в лесу этом таинственном не место...

***
- Как я понимаю, Мэтью, ты объяснить не можешь того, что...где... - Венди отмахнулась, расстроенная. Не только за себя, за них обоих. Потому и назвала друга такой громоздкой вариацией имени.
- Будто бы нам поможет знание, - вздохом ответствовал Мэтт. Будто себе самому сказал. - Географическое положение, ориентирование в пространстве...
- В незнакомом пространстве.

Серьёзность лица её, голоса Мэтта злила отчего-то. Дабы избавиться от гадкого чувства, горьких примесей, он постарался убедить свой разум, что злится на самого себя. На бездействие злиться было впору... И всё же, здесь, в окружении молчаливых деревьев, даже злость выходила не такой. Не такой. Слишком сильной, слишком захватывающей, приторной слишком, будто сиропом сладостно-медовым до краёв наполненная амфора.
Мэтт встал, растерянный, недоумевающий. И состояние это надолго обещало поселиться в его душе. Пока они не выберутся. Движением машинальным, ободрения жаждая, потянулся левой ладонью к правой запястью. Пальцы коснулись резной грани браслета, своеобразного хранилища магической силы. Отцовский, несколько большеват, тянет руку. Браслет нагрелся под пальцами Мэтта, желая ободрить, однако, неуверенно, колеблясь, будто тоже в статусе места этого незнакомого сомневаясь.

- Ничто в мире не происходит просто так, - задумчиво произнёс Мэтт. Воздух теплел, сгущаясь клочьями. Даже днём среди этих деревьев бродил туман. - Особенно, если мир этот магический. Мы же не будем сидеть и плакать, верно? Если уж мы здесь, надо искать цель. Ту, по которой нас сюда занесло. Цель и...выход. Надо идти дальше.

Венди поднялась, попутно заплетая нечто эльфийское из светлой копны волос. Беззащитная, хрупкая... Если он разнюнится она останется одна, некрепкой поступью пробирающаяся по неизведанным землям этим.
- Мы справимся, - его она подбадривала или саму себя... - Жаль с нами нет Райата.
- Жаль, - согласился Мэтт. - Очень.

Что ж, выбора у них нет, надо отправляться в путь... Куда глаза глядят, в смысле буквальном.
В конце концов, может, это всего только сон...

@темы: "Серебряные Леса", "Мэтт Лэвис"